На далёкой-предалёкой планете, где у каждой звёздочки было своё имя, жила маленькая Мила. Она была самой маленькой из всех звёзд, но самой любопытной.
Однажды вечером Мила подплыла к старой Звезде и спросила:
— А дети на Земле тоже спят ночью?
— Ещё как спят! — улыбнулась Звезда. — Хочешь посмотреть?
Мила так затрепетала от радости, что аж искорки посыпались.
Она полетела сквозь тёмный космос, миновала Луну и опустилась ниже. Увидела первое окошко. За ним в кроватке лежал мальчик. Мама целовала его в лобик и тихонечко пела.
Мила прислушалась. Колыбельная была нежная, как ветерок.
Она полетела дальше. Во втором окошке девочка обнимала плюшевого мишку. Папа читал ей книжку про луну. Девочка зевнула и закрыла глазки.
Мила почувствовала, как ей стало тепло внутри.
В третьем окошке малыш уже спал. Бабушка тихо поправила ему одеяльце и погладила по головке. В комнате горел ночник, и было уютно.
Мила подлетела поближе к стеклу. Вдруг малыш улыбнулся во сне.
— Неужели он видит меня? — удивилась звёздочка.
Она вспомнила свою планету. Там тоже было хорошо, но по-другому. Там не было таких тихих песен, нежных поцелуев перед сном и тёплых рук, поправляющих одеяло.
Мила полетела от окошка к окошку. Везде дети засыпали — кто-то быстро, кто-то долго. Но рядом с каждым был кто-то родной.
Она увидела сотни окошек. В каждом — своя колыбельная, свой способ сказать «спокойной ночи».
Когда Мила вернулась домой, старшая Звезда спросила:
— Ну что, посмотрела?
— Посмотрела, — тихо ответила Мила.
Она устроилась на своём месте среди других звёздочек и замерцала нежным светом. Теперь, когда она сияла ночью, она знала: там, внизу, на Земле, кто-то засыпает в маминых объятиях. Кто-то слушает папину сказку. А кто-то просто чувствует, что он не один.
Мила засияла чуть ярче, чем раньше. Потому что теперь в её свете было что-то новое — частичка той земной нежности, которую она увидела в окошках.
И дети на Земле, глядя на небо перед сном, видят её — маленькую звёздочку, которая светит особенно тепло.