Жил в саванне жираф Тимка. Он был такой высокий, что доставал листочки с самой высокой акации. Другие звери просили его помочь, а Тимка только смеялся:
— Растите выше! Я занят!
Однажды утром Тимка проснулся и потянулся. Хотел съесть свои любимые листочки, и вдруг — ой! — что-то кольнуло в шее. Попробовал повернуть голову налево — не получается. Направо — тоже. Шея совсем не вертелась!
— Ау-у-у! — заревел жираф. — Помогите кто-нибудь!
Прибежала зебра Мила.
— Что случилось, Тимка?
— Не могу повернуть шею! Не достану листочков! Я голодный!
Зебра прыгала, прыгала — да низенькая она. Не достала.
Прискакал кенгуру Прыг.
— Сейчас я! — и подпрыгнул высоко-высоко. Но и он не достал до веток.
Тимка сел на землю. Ему было больно и грустно. Слёзы покатились по его длинной шее.
— Как же мне тяжело, — прошептал он. — Наверное, так же тяжело было другим, когда я им не помогал…
И тут над головой что-то затрепетало. Маленькая птичка Чика села Тимке на ухо.
— Я слышала, как ты плакал, — пискнула она тихонько. — Мне стало тебя жалко. Сейчас я принесу тебе листочков!
Чика полетела к акации, сорвала клювиком самый сочный листочек и принесла жирафу. Потом ещё один. И ещё.
Листочки были маленькие, но такие вкусные! Тимка ел медленно и думал: такая крошечная птичка, а ей не было всё равно. Она увидела, что ему больно, и прилетела помочь.
К вечеру шея у Тимки прошла. Он осторожно повертел головой — да, уже можно!
На следующее утро солнышко только выглянуло из-за холма, а Тимка уже стоял у акации. Он осторожно срывал листочки и складывал в кучку.
— Это для Милы, — говорил он тихонько. — А это для Прыга. А эти сочные — для Чики и её птенчиков.
Когда все проснулись, то увидели: возле их домиков лежат свежие листочки. А жираф Тимка стоял неподалёку и улыбался.
Чика прилетела к нему на плечо и тихонько пропела:
— Спасибо тебе, Тимка.
Жираф ничего не ответил. Он просто кивнул и пошёл дальше — раздавать завтрак другим.
А в саванне стало тихо и уютно. Все завтракали вместе, и солнце светило так ласково, будто улыбалось им.