На высокой иве над прудом жила аистиха Беляна. У неё были белоснежные перья, длинный красный клюв и самое честное сердце во всей деревне.
Однажды летним утром все птицы собрались на совет. Господин Боцюк, старый аист из соседнего гнезда, пожаловался, что у него украли запасы лягушек.
— Кто это сделал? — строго спросил он, оглядывая всех.
Птицы молчали. Беляна тоже не хотела говорить. Она видела, как вчера маленькие птенцы Боцюка сами съели тех лягушек, потому что сильно проголодались. Но если она скажет правду, птенцов накажут.
— Ну? — снова спросил Боцюк. — Может, это скворцы? Или вороны?
Скворцы испуганно затрепетали крыльями. Вороны возмущённо закаркали.
У Беляны сердце билось часто-часто. Ей было страшно. Но она не могла позволить, чтобы другие птицы пострадали за то, чего не делали.
— Господин Боцюк, — тихо сказала Беляна. — Это ваши птенцы. Они были голодны.
Наступила тишина. Все смотрели на неё. Боцюк рассердился:
— Ты обвиняешь моих детей? Какая дерзость!
— Я говорю правду, — спокойно ответила Беляна, хотя ей хотелось спрятаться. — Я видела это вчера вечером. Они плакали от голода, а вас не было.
Боцюк хотел что-то крикнуть, но вдруг замолчал. Он вспомнил, что и правда улетел далеко и долго не возвращался. Птенцы могли проголодаться.
— Почему ты молчала, когда я был рядом? — тише спросил он.
— Боялась, — призналась Беляна. — Но ещё больше боялась, что из-за моего молчания пострадают невинные.
Боцюк медленно кивнул. А потом неожиданно поклонился:
— Прости меня, Беляна. И спасибо. Вчера я был плохим отцом.
Скворцы и вороны облегчённо зашумели. Они подлетели к Беляне и поблагодарили её.
Вечером Беляна сидела в гнезде и смотрела на звёзды. Ей было спокойно, хоть и немного тревожно после утреннего разговора. Но она знала — поступила правильно.
Где-то внизу, у пруда, запел сверчок. Вода тихо плескалась между камышами. Беляна прикрыла голову крылом и уснула.